 |
ИНТЕРВЬЮ |
 Когда Petropavlovsk начнет платить дивиденды, какой цены золота ждет в 2017 году, почему не намерен отказываться от хеджевых контрактов, и почему намерен вернуться к сделкам с "Амур Золотом" и "Золотом Камчатки", а также где может разрешить GMD Gold строительство двух автоклавов на своей территории, и какое еще главное дело осталось в жизни рассказал в интервью Агентству ПРАЙМ гендиректор компании Павел Масловский
Вопрос: Павел Алексеевич, насколько вы удовлетворены результатами 2016 года?
Ответ: В определенном смысле итогами года мы удовлетворены, - сделали всё, что можно было сделать в данных конкретных обстоятельствах. А под обстоятельствами я имею в виду чудеса погодных явлений, которые происходили в Амурской области: это и наводнение, и ранние морозы, потом оттепель, потом опять морозы, - имело место определенное замедление темпов выполнения горных работ, хотя мы их практически не прерывали, но в связи с этим, не додали продукции, как планировали изначально. Пришлось корректировать результаты.
С другой стороны, при том количестве золота, которое мы добыли - 416 тысяч унций, продали 400 тысяч унций, - у нас себестоимость (ТСС) 700 долларов за унцию, а по затратам где "всё включено" (AISC) - 800 долларов за унцию. Для таких содержаний, для такой горной массы, которую мы переработали, это весьма хорошо показывает эффективность нашей работы.
Среднее содержание золота в руде у нас - 0,9 граммов на тонну, поскольку мы как раз не успели взять богатые руды к концу года, как ожидали. Необходимо было существенное понижение карьера, большая вскрыша, - планировалось это на конец ноября и декабрь. Помешала погода, но золото никуда не делось, мы его возьмем в этом году.
Вопрос: В 2017 году вы перейдете в активную фазу подземной добычи?
Ответ: Да, в прошлом году мы начали подземные операции и довольно быстро продвигаемся - уже прошли больше километра подземных горных выработок. Во втором полугодии начнется добыча руды высоких содержаний на месторождении Пионер.
У нас массивные рудные тела уходят глубоко вниз, поэтому мы отказались от высокой вскрыши - большой работы, которая выполнялась в предыдущие годы. Раньше мы подходили к богатым содержаниям в руде через открытые работы (карьер), - это становится и затратно, и неэффективно. Теперь в продолжение рудных тел с высокими содержаниями будем заходить из-под земли, это получается эффективней и позволяет в течение года более равномерно распределять работы. Кроме того, открывает возможность подземной разведки.
Мы видим очень большой потенциал в запасах под подземную добычу на Пионере, и для того, чтобы получить более точную, детальную картину о ресурсах и запасах бурим скважины из-под земли.
Вопрос: Сколько приблизительно золота в 2017 году у вас будет добыто из-под земли?
Ответ: Прогноз, который мы дали - 420-460 тысяч унций золота включает и подземную добычу. В разнице - 40 тысяч унций - основная компонента, значительная часть, но не вся, - это подземная добыча. Мы достаточно консервативны, поскольку подземная добыча для нас первый опыт, и, хотя у нас достаточно опытный подрядчик, мы очень аккуратно даем прогноз - посмотрим, каким будет результат подземных работ, пока у нас здесь самая большая неопределенность.
Вопрос: Компания в последнее время стабильно снижает производство (2014 = 624,5 тысяч унций; 2015 = 504,1; 2016 = 416,3). Раньше, вы были более оптимистичнее - первый прогноз на 2015 год был до 700 тысяч унций. Месторождения у вас те же - ошибались в качестве руды?
Ответ: Нет, мы корректировали рост. Если вы помните, мы избавились от наших аллювиальных (добыча на россыпях) активов. В связи со снижением цены на золото, они становились менее и менее прибыльными. При этом отвлекали, требовали достаточно большого времени, управленческих усилий. Поэтому мы от них избавились, оставили только основные активы, а это был существенный вклад в наше производство.
И потом наша цель, - не производство количества унций, а получение максимальной прибыли. Вы наверно обратили внимание, что у нас себестоимость 700 долларов на унцию, а общие денежные затраты, куда входят и поддерживающие производство капитальные затраты - 800 долларов. Это очень хороший показатель в отрасли, очень конкурентный, даже при том, что у нас низкие содержания золота в руде.
По параметрам только себестоимости (ТСС) может и надо бы добыть больше унций, но тогда быстрее изнашивается горный флот, больше тратится средств на ремонт, на замену агрегатов, на покупку новой техники. Поэтому мы перешли к более тонкому планированию, чтобы минимизировать затраты, а не гнаться за унциями.
В качестве руды мы никогда не ошибались. В этом году случилось, я согласен, мы снизили прогноз. Просто из-за погодных условий не дошли до богатого рудного тела. Но качество руды, и ее содержания мы понимаем достаточно хорошо.
Вопрос: А в хеджировании не разочаровались, в 2016 году вы потеряли 21 доллар с каждой унции будете продолжать/возобновлять хеджевые контракты?
Ответ: Да, в прошлом году хеджевые контракты нас подвели, но если в целом рассмотреть весь период хеджирования, - с весны 2013 по 2015 год, то мы в большом плюсе.
2016 год - первый, когда мы оказались в небольшом минусе, и я не скажу, что эти потери для нас драматичны. Поэтому мы оппортунистически подходим к хеджевым контрактам, стараемся быть достаточно консервативными, и не будем оставлять этот инструмент.
Вопрос: При рефинансировании кредитов, в декабре 2014 года для вас было определено условие, дивидендные выплаты возможны, когда отношение всех заемных средств к EBITDA будет не более 2 к 1, когда вы достигнете этих условий? Когда акционерам ждать дивидендов?
Ответ: Это условие было определено банками, и мы не могли с ним не согласиться. А конкретную политику в отношении выплаты дивидендов мы будем определять после выхода на этот показатель и учитывая абсолютный размер долга.
Помимо наших усилий, здесь большую роль играет цена на золото. Сейчас у нас отношение заемных средств к EBITDA чуть больше трех к одному. Но мы надеемся, что достигнем отношения два к одному уже в 2018 году.
Вопрос: Капитальные затраты на 2017 год запланированы 100-110 млн долларов, включая примерно 60% на автоклав. Сколько запланировано на геологоразведку, строительство?
Ответ: На геологоразведку у нас получается в чистом виде где-то около 15 миллионов долларов.
Дело в том, что часть подземных горных работ также будет относиться к геологоразведке, поэтому трудно их выделить и формально цифра может отличаться, но порядок именно такой. А остальное (25-30 миллионов долларов) - нам надо доделать флотацию на месторождении Маломыр.
Вопрос: Какая цена золота заложена в бюджет 2017 года?
Ответ: Волатильность цены на золото заставляет нас быть гибкими. Поэтому мы не можем сказать жестко какую цифру заложили в бюджет. Мы считаем, что средняя цена будет 1200 долларов за унцию. Но естественно, тестировали бюджет и при случае, если цена будет 1100 долларов, - то есть в целом мы готовы скорректировать наше поведение, программу работ и при 1150 долларах.
Вопрос: Почему вы расстались с GMD Gold, как принималось решение - закончить строительство автоклава за счет собственного денежного потока?
Ответ: Когда мы сначала договаривались, у нас не было возможности всё оплачивать. Значительную часть средств надо было направлять на текущее погашение кредитов - график был очень жестким, и поэтому предлагали GMD Gold значительную часть в проекте. После того, как графики гашения были пересмотрены, расчеты показали, что при поддержке банков мы можем завершить строительство автоклава сами. Банками был сделан вывод, и мы с ними согласились, что отдавать 50% в проекте нет необходимости.
Собственно, методика пересмотрений графиков амортизации кредитов, рассчитывалась нами совместно с банками и консультантами, так, чтобы мы могли достроить автоклав из собственных средств.
Но с другой стороны, мы готовы обсуждать с нашими партнерами другое альтернативное сотрудничество. Пока мы детально ничего не обсуждали, пока и они и мы должны привыкнуть к этой новой реальности.
Вопрос: Каким может быть это сотрудничество?
Ответ: На каких-то этапах мы готовы им предоставлять наши мощности для переработки их концентратов.
Другой вариант - построить автоклавы под свои концентраты.
Наш проект предусматривает существенное расширение, так как первоначально мы рассчитывали сделать шесть автоклавных единиц, а в итоге их у нас четыре. Научно-технологические исследования наших концентратов, позволили усовершенствовать процесс, - мы добились значительного сокращения времени пребывания материалов в автоклаве, и программу переработки наших концентратов, которые мы будем получать с Маломыра и Пионера, мы можем выполнять на четырех автоклавах. А изначальный проект, и объемы площадей у нас были сделаны под шесть, следовательно, к нашим четырем мы можем добавить еще два автоклава. И собственно, вот это может быть одним из вариантов сотрудничества.
Вопрос: Насколько это им интересно?
Ответ: Я не знаю. Это пока моя мысль, это не их предложение.
Вопрос: А вам это будет интересно?
Ответ: Тоже не знаю. Это надо обсуждать. Это все вопрос цены - это коммерческий вопрос.
Вопрос: При какой цене на золото вы получите 120-140 млн долларов, необходимых для завершения строительства автоклава самостоятельно?
Ответ: 1200-1250 долларов за унцию, в этом интервале. И это в течение двух лет.
В этом году мы продолжим работы над строительством автоклавного комплекса - сейчас они развернуты полным ходом, и в 2018 году должны его запустить. Мы полностью заканчиваем строительство и начинаем переработку концентратов в конце 2018 года. В четвертом квартале комплекс должен работать.
Вопрос: А если вдруг цена золота будет ниже, и средств не будет хватать? Какие у вас ковенанты перед банками - они позволяют привлекать новые кредиты? Или будете отодвигать сроки запуска?
Ответ: Мы не будем отодвигать сроки запуска автоклавного комплекса. Значительного недостатка средств не ожидается, и в первую очередь мы их будем направлять на "пусковую очередь" с последующей доделкой. Мы так не раз поступали при завершении строительства наших предприятий. Это работает.
Вопрос: В каком состоянии сейчас Андреевский подземный рудник, сколько там содержится богатой руды?
Ответ: На Андреевской зоне все приведено в порядок, работы особо не прекращались, они просто замедлились из-за морозов, как я уже говорил. Там богатое рудное тело уходит на глубину еще очень далеко вниз. К подземным горным работам мы планируем приступить после уточнения параметров его падения и простирания бурением с поверхности.
Вопрос: А есть еще аналогичные, богатые рудные тела?
Ответ: Есть. Они все у нас идут на глубину, - как шли с поверхности, так и уходят на глубину. И содержание золота в них увеличивается.
Сейчас у нас две подземные программы. Первая, - это на Пионере, причем пока только в одном месте. А там есть еще и другие такие же рудные зоны, в других карьерах - на северо-востоке мы уже смотрели зону Бахмута. Под той же Андреевской зоной есть еще много богатых рудных столбов, которые уходят на глубину. И плюс - на Маломыре уже начали подземные работы.
Вся подземка, которую мы рассматриваем к добыче, имеет средние содержания золота порядка 8-9 граммов на тонну.
Вопрос: Сколько вы уже израсходовали средств на поземные рудники?
Ответ: На сегодняшний день наши инвестиции составили порядка 300 миллионов рублей.
Вопрос: Как вы расширяете свою сырьевую базу?
Ответ: У нас сейчас достаточный пакет геологоразведочных лицензий. Как мы сообщали, у нас очень хорошие результаты по Эльгинскому месторождению - практически 2 миллиона унций только запасов обнаружили, сейчас готовимся их защищать. И, я так думаю, что там это не все, там может быть еще удвоение и ресурсов, и запасов. В географическом смысле Эльгинское, - это сателлит нашего месторождения Албын, хотя оно гораздо крупнее Албына. Оно находится рядом, и руда с него может перерабатываться на Албынской фабрике.
В этом же районе у нас рудопроявление Ясное, на нем когда-то, в советское время, велись небольшие подземные разработки. Но мы посмотрели на него с другой стороны, на наличие может быть с меньшими содержаниями золота, но более мощных рудных тел, обнаружили их.
Также на | 
